Pages Menu
Categories Menu

Опубликовано on Июн 28, 2015

К 95-летию Татарской АССР

95 лет ТАССР

25 июня 1920 г. вошёл в историю как день образования Татарстана. В течение несколько десятилетий он отмечался как день провозглашения советской государственности татарского народа. Сегодня же сокрытый ореолом Декларации о суверенитете день рождения республики перенесен в массовом сознании на 30 августа. Для исторической амнезии есть свои причины, и они кроятся не только в отвержении коммунистического прошлого.

Стоит подчеркнуть, что, несмотря на более чем тысячелетнюю историю государственности татарского народа, такого государственного образования как Татарстан не существовало до 1920 г. — ни в географическом, ни в этнополитическом смысле. На тот момент многим казалось, что осуществилась многовековая мечта — «угнетённые самодержавием татарские трудовые массы получили из рук вождя пролетариата свою национальную республику». Между тем, за подобным торжественным советским славословием о создании ТАССР стояла драматическая предыстория её создания. И грядущий юбилей — повод, чтобы ещё раз полистать эти трагические страницы.

Формально республика была учреждена сверху, волей вождей, а не волей народа: декрет об образовании ТАССР был подписан ранее (27 мая) председателем СНК Владимиром Лениным и официальным главой государства Михаилом Калининым, проект формирования ТАССР был представлен наркомом по делам национальностей Иосифом Сталиным. В 2015-м СМИ вспоминали об этом документе как о начале государственности Татарстана. Не вспомнили, пожалуй, о главном — этим декретом все проекты и предложения снизу, от национальных организаций о границах и составе населения республики были целиком проигнорированы.

Однако Татарстан берет своё начало не в умах и декретах вождей пролетариата. Еще в 1917-м, до прихода к власти большевиков, татары и другие народы бывшей Российской империи на своих национальных съездах вполне конкретно, пользуясь правом на самоопределение, заявили о восстановлении своей утерянной государственности. По большей части эта государственность мыслилась в рамках предоставления прав широчайшей автономии, в рамках федеративной и демократической России. Большинству национальных лидеров представлялось, что федерация даёт для их народов больше возможностей, чем ограничений. В продолжение идеи государственности, второй мусульманский военный съезд в Казани, проходивший уже в условиях прихода к власти большевиков в январе-марте 1918 г., сформировал проект штата Идел-Урал, борьба за который чуть не стала одним из актов гражданской войны.

Надо сказать, что сегодня восприятие штата «Идел-Урал» (state — государство) недалеко ушло от советских штампов, в сознании многих он незаслуженно остаётся проектом с неким негативным ореолом. О нём, его лидерах Ильясе Алкине, Галимзяне Шарафе, Исмагиле Атнагулове и др. практически не вспоминают сегодня на официальном уровне. На самом же деле идея не только не выходила за рамки понятия «субъект Российской Федерации», штат Идел-Урал и вовсе был проектом с советским государственным устройством. Несмотря на это, его конец оказался печальным: большевики не захотели мириться с волеизъявлением снизу, лидеры Идел-Урала были арестованы, а в пику данному проекту Центральным Комитетом было опубликовано положение о Татаро-Башкирской республике, разработанное, в свою очередь, наркоматом по делам национальностей под руководством Сталина. Подобное заигрывание большевиков с идеей национальной государственности позволило выбить почву из-под ног национальных лидеров. Даже местные мусульманские «радикалы» — так называемые «ваисовские божьи полки», грезившее о Булгаристане, пошли вслед за большевиками.

Объявление Татаро-Башкирской республики по причине бушевавшей в Поволжье гражданской войны было отложено. В определенной степени помешала и смерть Мулланура Вахитова — председателя Центрального мусульманского комиссариата, руками которого Идел-Урал был столь бесцеремонно заменен на проект ТБССР. Более чем через год, в конце 1919-го необходимость создания Татаро-Башкирской республики была подтверждена Всероссийским съездом коммунистических организаций народов Востока. Преемник Мулланура Вахитова, Мирсаид Султан-Галеев, несмотря на титанические усилия и статус «соратника Сталина» пролоббировать проект ТБССР не смог. Партия повела свою игру: Положение о ТБССР и решение съезда было отменено. Конечно, могло быть и хуже, ведь среди старших «товарищей» татар по партии и вовсе был популярен лозунг «Ни Уфы вам, ни Казани».

Государственность татарского народа возродилась в существенно урезанном виде. Границы её были проведены таким образом, что территория республики составила 68 тыс. кв.км вместо около 130 тыс. кв.км. по проекту Центрального бюро коммунистических организаций народов Востока и около 220 тыс. кв.км территории запроектированного национального штата Идел-Урал.

Между тем, 25 июня 1920 г., когда Казанский губернский исполком передал власть Временному революционному комитету Татарской республики, вопрос о границах ТАССР оставался открытым. Председателем был назначен Сахиб-Гарей Саид-Галиев, который станет через несколько месяцев первым председателем правительства республики. 25 сентября временным революционным комитетом будет созван Учредительный съезд Советов Татарской АССР, непосредственно «учредивший» республику и утвердивший состав первого правительства Татарстана. Однако фактически управление республикой не было передано в руки татар и многонационального народа Татарстана. Комиссариаты были соподчинены Москве и лишь некоторое число татарских коммунистов было включено в управление республикой.

Так закончился процесс образования Татарской автономной республики с правами и полномочиями, ограниченными ленинско-сталинским декретом от 27 мая 1920 г. Территория ТАССР охватила немногим более 1/3 татарского народа. При этом, республика формировалась на фоне народного «вилочного восстания», на фоне голода и незаконченной гражданской войны.

К тому же, татары, как и башкиры, одними из первых сформировавшие автономные республики, при образовании СССР неожиданно для себя не получили союзный статус, став по сути по словам Мирсаида Султан-Галеева «пасынками Москвы». Борьба за союзный статус республики привела к первым политическим репрессиям. Те, кто в пылу идеологической борьбы своими рукам ликвидировал Идел-Урал ради ТБССР и «светлой идеи коммунизма», были сметены жёсткой рукой самой же коммунистической партии.

И даже, несмотря на многочисленные негативные факторы, сопровождавшие исторический акт создания Татарстана, этот процесс сыграл огромное значение для судеб народа республики. Провозглашение ТАССР, воспринятое народом как факт восстановления государственности, дало ему мощный импульс. В относительно короткий срок премьерства Кашафа Мухтарова (тоже забытая фигура!) республика пережила национальный ренессанс. Татарстан состоялся как республика и перенёс через десятилетия своё стремление к обретению суверенного статуса. То, что случается уже два раза — это не фарс, а историческая закономерность.

Р.S. В республике практически не существует улиц и памятных мест, связанных с историей восстановления государственности Татарстана. Только лишь то, что связано с советской историей. Нет улиц Садри Максуди, Ильяса Алкина, Галимзяна Шарафа, Кашафа Мухтарова, Исмагила Атнагулова и других. А Г.Ибрагимов, Ш.Усманов, Г.Исхаки для казанца — скорее писатели, нежели политические деятели.