Pages Menu
Categories Menu

Опубликовано on Июл 7, 2014

Какую политику будет вести Москва в отношении крымских татар?

Чубаров

 

«Давайте посмотрим, как сегодняшняя Москва выстраивает отношения с национальными меньшинствами. Первая модель — не замечать их и их интересы. Она реализуется с молчаливого согласия соответствующих народов. Примеры — российские республики Мордовия, Удмуртия, Бурятия. Эта модель не применима к крымским татарам, поскольку они, очевидно, такого молчаливого согласия не дадут. Вторая модель — придерживаться ранее достигнутых, более-менее равноправных договорённостей. Она сегодня фактически имеет место только в случае с Республикой Татарстан. Этот тип взаимоотношений основывается на специфике Татарстана, крупной и мощной экономически развитой республики, провозгласившей суверенитет в 1990-м году и не собирающейся отказываться от своих прав. Очевидно, эта модель не реализуема в отношении крымских татар, чья общая численность в Крыму составляет всего около 200-250 тысяч человек. Сам же Татарстан (большинство населения которого, татары, родственны крымским татарам) в сегодняшних условиях усиливающегося давления со стороны Москвы вряд ли сможет стать представителем интересов крымских татар, включив их таким образом в эту модель взаимоотношений с Москвой. Третья модель распространена в республиках Северного Кавказа. Это модель колониального типа, в которой крайне иерархичные общества контролируются Москвой через личную лояльность местных лидеров и элит; интересы народов при этом могут страдать, но недовольство контролируется и при необходимости подавляется самими местными элитами. Разыграть эту модель с крымскими татарами у Москвы также не получится: это общество характеризуется солидарностью, значительно меньшей иерархичностью и демократизмом, в особенности развившимся в период независимой Украины; немаловажную роль в неприменимости этой модели играет и личная позиция остающегося в Киеве Мустафы Джемилева, обладающего среди крымских татар колоссальным моральным авторитетом.

Таким образом, в случае с крымскими татарами Москва столкнулась с совершенно новой для себя ситуацией, в которой имеющийся у неё опыт и различные традиционные для Москвы схемы не применимы. Я думаю, что сначала Москвой будут параллельно проводиться попытки выстраивания отношений по третьему, «кавказскому» типу, с элементами второй, «татарстанской» модели (попытки обменять лояльность крымских татар на некоторые положительные шаги в их отношении, например, легализация их земельных участков и домов). Причём положительные шаги будут тормозиться, с одной стороны, национализмом новых российских руководителей Крыма (его временный глава Сергей Аксёнов — бывший лидер ультранационалистической партии «Русское единство»), и, с другой стороны, традиционным непониманием российского руководства, как можно на равных разговаривать с небольшим народом, зачем договариваться с тем, кто «слабее» тебя. После ожидаемого провала попыток выстраивания отношений с крымскими татарами по этим двум направлениям, может начать реализовываться самый худший сценарий, «первая модель» — игнорирование интересов крымских татар. Но, поскольку такая модель мирно и гладко реализуется только с молчаливого согласия соответствующих народов (чего в случае с крымскими татарами очевидно не будет), следует ожидать принуждения крымских татар к такому типу существования. И это уже может сопровождаться массовым и серьёзным нарушением прав крымско-татарского народа (причём как коллективных прав, так и личных прав его представителей — рост агрессивного национализма против татар, снос домов, особое отношение со стороны административных и силовых структур) и общей дестабилизацией обстановки на полуострове.»

Такой комментарий дал главный редактор «Европейского Татарстана» для статьи Ильдара Габидуллина «Moscow’s Crimean Tatar problem» для ресурса Open Democracy, опубликованной две недели назад.

После позавчерашнего запрета на въезд в Крым председателя Меджлиса крымско-татарского народа Рефата Чубарова фактически мы видим начало реализации этого «первого сценария». Учитывая, что Меджлис де-факто является единственным легитимным представителем интересов крымско-татарского народа, запрет на въезд лидеров Меджлиса в Крым и выдавливание Меджлиса из политической жизни и является попыткой выдворить за пределы политической жизни всех крымских татар, крымских татар как коллективный политический субъект.