Pages Menu
Categories Menu

Опубликовано on Июл 17, 2016

Попытка военного переворота в Турции

Переворот в Турции

В ночь с 15 на 16 июля группа военных в Турции совершила попытку взять власть в свои руки.

Кто-то приветствовал армию на улицах городов — таких в силу ряда причин, в том числе воспоминаний о последствиях предыдущих переворотов, было не много. Многие люди — действенно противостояли ей (некоторые сторонники Эрдогана — даже слишком действенно, с проявлением чрезмерной жестокости к уже разоружённым солдатам). Среди не поддержавших действия армии были и противники Эрдогана, посчитавшие, что из двух зол — Эрдогана и военного переворота — военный переворот для турецкой демократии ещё хуже.

Переворот изначально казался странным и был подавлен достаточно скоро. Есть версии о том, что это были скоропалительные (а потому неудачные) действия армии после получения информации о готовящихся (возможно, в ту же ночь, но ближе к утру) чисток в армейском руководстве со стороны Эрдогана. Есть версии и о том, что Эрдоган мог либо способствовать, либо попустительствовать подготовке переворота для последующих действий по концентрации власти в своих руках.

Так или иначе, попытка переворота была, и в ней принимали участие военнослужащие турецкой армии.

Что касается оценки событий в ночь с 15 на 16 июля, мы все понимаем, что эволюционное развитие лучше переворотов, что свержение армией гражданского и, со всеми оговорками, демократически избранного правительства — в этом нет ничего хорошего.

Проблема в том, что последствия вряд ли так однозначны и сиюминутны, и мы пока не знаем, что в итоге опаснее для турецкой демократии и, как следствие, для Турции. Два-три года военного правления в случае победы вчера армии — да, это было бы крайне серьёзным ударом по демократическому процессу в стране. Более того, сама возможность вмешательства армии в политические процессы в любой стране оказывает болезненное воздействие на конституционный режим, а армейское командование, склонное к вмешательству в политику, вряд ли будет искренне разделять идеи народовластия в современном понимании этого слова. Подавление попытки переворота на сегодня для Турции можно оценить как победу демократии в достаточно развитой стране. Но к чему может привести усугубление авторитарных тенденций, олицетворяемых Эрдоганом? Не получится ли так, что Эрдоган, поигрывая на религиозных чувствах граждан, а теперь ещё и используя вчерашнюю попытку переворота, приведёт страну в авторитарно-демодернизационный тупик? Не получится ли так, что вчера Турция была спасена от трёх лет военного режима ценой прозябания на цивилизационной обочине в ближайшую сотню лет?

Теперь многое зависит и от дальнейших действий Реджепа Эрдогана.

Осознает ли он после попытки переворота, что его власть не всесильна и может быть в определённых случаях даже прекращена, и такие силы в Турции есть, а значит необходимо действовать менее авторитарно и более осмотрительно? Оценит ли он поддержку оппозиционных партий как сигнал о том, что демократия — это действительная ценность? И, на этой основе, станет ли большим защитником конституционных демократических порядков в Турции? Ведь и оппозиционные партии, и гражданские активисты, и, кстати, страны Запада поддержали вчера именно демократического главу государства и защитника конституции, а не лично Эрдогана как Эрдогана. Станет ли он после этого больше ценить свою первую роль, роль гаранта конституции демократической Турции?

Или воспримет победу над мятежом как повод усилить авторитарные тенденции и с помощью своей имперско-ностальгической риторики окончательно довести страну до состояния отсталой мировой периферии, из которого потом очень сложно выбраться?

Первый случай — идеальный для Турции, и если будет реализован он, то вчерашний день станет днём торжества турецкой демократии. К сожалению, вероятность этого, особенно с учётом уже последовавших заявлений Эрдогана, действий вроде отстранения от работы и ареста сотен и тысяч судей (не поддерживавших переворот), а также некоторых версий о генезисе самого переворота, стремится к нулю. Во втором случае — оценка вчерашней попытки переворота может измениться. Теперь слово и дело не только за Эрдоганом, но и за демократическими активистами и гражданами Турции, за тем, насколько турецкое общество сможет противостоять наступлению на демократию не только со стороны танков, но и от авторитарных тенденций внутри гражданских институтов турецкого государства — в какие бы одежды они ни были наряжены.

Для Татарстана вчерашние события в Турции в любом случае будут играть существенную роль. Во-первых, они ещё раз показали, что только демократический режим способен обеспечить эволюционное развитие государства и подлинную стабильность. Любой дрейф к авторитаризму и авторитаризм означают, что рано или поздно изменения инициируются тем или иным способом — в условиях отсутствия политической конкуренции это могут быть не только народные волнения, но и, как в случае с Турцией, армия, какие-то ещё группы сил, но в любом случае отсутствие или сужение возможностей для эволюционных изменений и политической конкуренции — путь не к предотвращению таких изменений и конкуренции, а к тому, что они будут происходить не на конкурентных выборах, а другим способом. Во-вторых, пример Турции и перспективы демократического процесса в этой стране, успешность демократической системы в Турции будет всегда иметь колоссальное значение для Татарстана в качестве примера — положительного или отрицательного. И сейчас многое будет зависеть от турецкого общества, демократические принципы которого выдержали испытание танками, но вряд ли испытание танками для них — последнее.