Pages Menu
Categories Menu

Опубликовано on Авг 29, 2016

Болезнь Ислама Каримова: мы готовы?

Ислам Каримов

Бессменный президент Узбекистана Ислам Каримов, правящий среднеазиатской республикой вот уже 27 лет, госпитализирован. В отличие от предыдущих случаев пропажи Каримова с телеэкранов, на этот раз государственные медиа Узбекистана сообщили о болезни президента. Эксперты считают, что это имеет одно значение — ситуация со здоровьем 78-летнего Каримова действительно тяжёлая. Позже младшая дочь Ислама Каримова подтвердила — президент перенёс инсульт.

Ислам Каримов правит Узбекистаном с момента провозглашения его независимости (и даже раньше). За это время в стране сформировалась суперпрезидентская модель, основанная на практически неограниченной власти первого лица и неформальных договорённостях между крупнейшими кланами республики, а механизм передачи власти ни разу не был реализован. В этих условиях уход от власти Каримова может привести к абсолютно любым последствиям, и часть сценариев связана с дестабилизацией ситуации в стране.

Во-первых, не договориться относительно преемника могут сами элиты. С одной стороны, в сохранении стабильности системы и своего привилегированного положения вроде бы заинтересованы все группы элит, а все мировые игроки, имеющие интересы в регионе — РФ, США и Китай — не заинтересованы в дестабилизации ситуации и будут соответствующим образом влиять на узбекские элиты. С другой стороны, практика четвертьвекового правления одного лидера явно говорит лидерам кланов, что уход Каримова с поста президента — их, вероятнее всего, единственная возможность на карьерное повышение и резкое изменение положения своего клана в лучшую сторону. Другим важным фактором недоговороспособности представителей различных кланов служит сама сформировавшаяся в Узбекистане система, в которой победителю достаётся всё, а интересы остальных игроков не защищены законом. В таких условиях не так просто согласиться на вторую роль, поскольку получивший первую (и единственную в таких системах) роль может в течение года или раньше отстранить и даже уничтожить и второго, и третьего человека, и стоящие за ними кланы.

Второй проблемой может стать распространение радикальных идеологий в стране. Более 40 % населения Узбекистана — молодёжь в возрасте до 25 лет. На благосостояние населения, значительная часть которого находится на заработках в России (как минимум 3 миллиона человек — 10 % населения страны), повлиял экономический кризис в России и падение курса рубля — валюты получения зарплаты молодыми мужчинами-гастарбайтерами. Потенциал недовольства в условиях подавления всяких его признаков оценить практически невозможно, но учитывая невысокий уровень жизни населения, наличие ряда системных проблем (всепроникающая коррупция, закрытые социальные лифты) и на фоне экономических трудностей из-за российского кризиса он может оказаться достаточно высоким. Важно также отметить не самый высокий уровень образования в Узбекистане и отсутствие традиций мирного представления политических интересов гражданами в условиях жёсткого авторитаризма и подавления всякой гражданской активности. Всё это вкупе с молодым населением может стать благодатной почвой для взрывного роста влияния экстремистских организаций в период каких-либо изменений либо появления вакуума власти.

Нужно также понимать настроения потенциальных или действующих подпольных лидеров. Учитывая закрытость социальных лифтов, возможностей для легальной борьбы и традицию четвертьвековых правлений одного человека, даже в случае внутриэлитного консенсуса относительно преемника Каримова все эти люди могут оценить пусть в таком случае и гладкую, но смену власти как единственную за долгие годы и на долгие годы возможность проявить себя. Речь может идти не только о лидерах подпольных экстремистских групп, но и региональных кланов второго порядка или отдельных деятелей в армии. Действия каждого из них могут стать искрой к полномасштабной дестабилизации ситуации в стране даже в случае, если внутри элит договорённости относительно преемника будут достигнуты.

Третьей проблемой может стать попытка использования новым лидером националистической идеологии в попытке легитимизировать свою власть. Легитимность Ислама Каримова в условиях страны де-факто без формальных институтов и выборов во многом обеспечивалась самим фактом длительности пребывания Каримова у власти. Даже если новый лидер будет приведён к власти в результате относительного внутриэлитного консенсуса, ему может не доставать легитимности в глазах населения республики. Одной из форм её достижения и увеличения своей популярности в условиях молодого общества с невысоким уровнем образования может стать использование ультранационалистической риторики и, возможно, инициирование сопутствующих действий, актуализирующих такую риторику: нагнетание ненависти к национальным меньшинствам, возникновение резонансных бытовых инцидентов на межнациональной почве и проч. В условиях этнически неоднородной страны такая политика со стороны власти может выглядеть безрассудной, но в случае угрозы потери власти для нового правителя вполне может быть реализована.

Так или иначе, у ситуации в Узбекистане значительный потенциал дестабилизации вплоть до крайних сценариев. При этом практически в любом таком случае наиболее пострадавшими рискуют стать представители национальных меньшинств.

Потенциальная дестабилизация в 30-миллионном, граничащем с Афганистаном и выполняющим роль буфера для североевразийского пространства Узбекистане чревата рядом известных долгосрочных проблем. Однако, в случае крайних сценариев развития ситуации в этой стране, для Российской Федерации и Татарстана первой проявится не менее масштабная, но при этом потенциально требующая незамедлительных решений проблема. Это проблема беженцев.

Очевидно, что в случае крайних сценариев будут иметь место попытки решить проблемы временно перемещённых лиц на территории соседних с Узбекистаном государств — Казахстана, Кыргызстана, Таджикистана — в рамках договорённостей с правительствами соответствующих стран и при материально-технической и, вероятно, миротворческой поддержке со стороны Российской Федерации. Однако эти меры будут касаться, скорее, беженцев среднеазиатских национальностей, планирующих вернуться в Узбекистан в случае нормализации обстановки в этой стране.

При этом беженцы-представители народов Российской Федерации скорее всего будут массово искать убежище в РФ, и, скорее всего, на постоянной основе — то есть де-факто в рамках репатриации. Отказ беженцам данной категории в приёме не представляется возможным, в том числе по этическим соображениям.

Речь может идти об огромных массах людей. Статистика по этническому составу Узбекистана (как и в иных сферах в этой стране) не всегда представляется достоверной, но общее число жителей Узбекистана — представителей народов Российской Федерации может составлять порядка 2 миллионов человек. В том числе — более миллиона русских и, по разным оценкам, от 250 до 700 тысяч татар.

В случае дестабилизации ситуации в Узбекистане и возникновения невыносимых условий для жизни этнических меньшинств в стране эта масштабнейшая проблема потребует оперативного ответа со стороны Российской Федерации. При этом наличие огромной татарской диаспоры делает логичным и неотвратимым активное участие в решении потенциальной проблемы беженцев-репатриантов и Республики Татарстан.

Разумеется, крайние сценарии, связанные с масштабной дестабилизацией ситуации в Узбекистане после ухода Ислама Каримова со своего поста — всего лишь один из вариантов развития событий. Но такие сценарии вероятны и для них есть серьёзные предпосылки. Задача ответственного государства — иметь план действий на случай различных сценариев, которые могут потребовать реакцию со стороны Татарстана. Полноценный план действий — это не столько общие намерения и решительность, сколько собранная и постоянно обновляемая информация о проблеме, качественная аналитика и просчитанные (в прямом смысле — в цифрах) шаги, как реактивные, так и долгосрочные, которые могут быть предприняты в случае реализации конкретного сценария.

Основные черты того, что в случае с этим вопросом может быть проработанным планом действий:

  • точная оценка численности потенциальных беженцев-репатриантов; выяснение социальных показателей группы (поло-возрастные характеристики, уровень образования, квалификации);
  • вопросы первоначального размещения и транспортировки в режиме чрезвычайной ситуации, требуемые финансовые затраты и технические возможности;
  • дальнейшее постоянное расселение на территории республики: вопросы жилищного строительства, возможности кредитования, достижение максимального положительного эффекта для экономики республики от массового жилищного строительства;
  • максимально быстрое встраивание переселенцев в экономику республики с учётом долгосрочных планов развития нашей экономики; необходимые для этого программы переквалификации; распространение программ кредитования малого бизнеса на репатриантов;
  • обеспечение доступа репатриантов к государственным и социальным услугам; впоследствии — вопросы получения гражданства.

Вероятно, эти вопросы в той или иной степени прорабатывают федеральные экспертные группы. Но эта ситуация (как и многие другие) может напрямую затронуть Татарстан, а пути её решения могут в большей или меньшей степени отвечать интересам республики, принимать различные формы на территории республики.

Наличие у Татарстана проработанного плана действий в нужный момент может не только помочь общефедеральным усилиям, но и направить федеральную политику по этому вопросу в наиболее выгодное для Татарстана русло.

Важную роль в таких ситуациях, помимо государственных аналитических организаций, могут играть think tanks — негосударственные аналитические центры. В разных странах от США и ЕС до Китая и Сингапура именно think tanks зачастую прорабатывают различные сценарии развития ситуации в интересующих государство сферах и регионах мира, анализируют ситуацию и составляют оперативные расчёты на случай различных вариантов развития событий, которыми впоследствии могут воспользоваться государственные власти. В Татарстане такого института пока нет.

Да, сейчас в Узбекистане высока вероятность нахождения внутриэлитного консенсуса и мирной передачи власти преемнику Ислама Каримова. Да, дестабилизация ситуации в Узбекистане изначально не выгодна ни Российской Федерации, ни США, ни Китаю. Но также может сыграть любой из вышеприведённых факторов — и тогда к холодному сезону мы можем получить серьёзные проблемы с беженцами, которые нужно будет решать. И к этому лучше быть готовыми, чем не готовыми.