Pages Menu
Categories Menu

Опубликовано on Дек 16, 2013

Институт президентства — государственный институт всей республики

У федерального центра есть одна поразительная способность — переводить вопросы просто серьёзные в разряд вопросов совершенно принципиальных. Именно это мы видим в требовании переименовать высшую должность республики. Для федерального центра этот вопрос — исключительно демонстрационного характера, он не связан с содержанием, например, в виде делегирования каких-либо президентских полномочий Москве. Для Татарстана же этот вопрос имеет совершенно другой вес. Мы, граждане республики, могли бы выбрать любое название для нашего высшего должностного лица. Но в условиях, когда нам указывают из-за пределов республики, противореча Конституции Республики Татарстан и федеральной Конституции, что должность должна быть переименована, именно и только наименование “президент” становится абсолютно принципиальным для Татарстана.

Федеральный центр также и противоречит самому себе. Недавно первое чтение в федеральной Думе прошёл законопроект о противодействии “пропаганде сепаратизма”. Но единство федеративного государства строится отнюдь не на запретительных мерах, оно строится на создании условий, благоприятных для развития субъектов в составе федерации. Можно ли назвать атмосферу охоты за полномочиями субъектов, отрицание принципа субсидиарности атмосферой, комфортной для субъектов? Вмешиваясь во всё новые сферы жизни субъектов федерации, отнимая полномочия, которые очевидным образом должны принадлежать субъектам, федеральный центр создаёт напряжённость в отношениях с регионами там, где можно было бы обойтись без неё.

В феврале этого года перед депутатами нашего парламента выступала спикер Совета Федерации Валентина Матвиенко, в центре её доклада был как раз вопрос о президентской должности. Её визит был крайне показательным: он продемонстрировал проблемы федеративного устройства страны, всю степень превращения реального федерализма в федерализм декорационный. Дело в том, что к тому времени федеральный центр уже принял решение о недопустимости названия высших должностей республик термином “президент”. Спикер Совета федерации приехала не советоваться с татарстанскими парламентариями, не обсуждать вопрос, на который в республике был очевидно иной взгляд, чем в Москве. Валентина Матвиенко приехала, чтобы поставить татарстанских депутатов перед фактом и пожурить за излишнюю принципиальность. Подобная тональность со стороны федеральных руководителей по отношению к избранным властям республики совершенно неприемлема в федеративном государстве, совершенно неприемлема для Республики Татарстан.

Что интересно, в своём февральском выступлении в парламенте республики Валентина Матвиенко указала на то, что в мировой практике нет примеров наличия нескольких президентов в рамках одной страны. Это попросту не соответствует действительности. Так, к примеру, в Испании высшее должностное лицо автономного региона Каталония называется именно “президент”, и в Стране Басков, автономном сообществе той же Испании, также высшим должностным лицом является президент (по-баскски — Lehendakari). Но это не имеет определяющего значения. Не будь в мире даже ни одного подобного примера, в Республике Татарстан должность президента всё равно должна была бы быть и оставаться — потому что это не вопрос международной практики, это вопрос, чётко закреплённый именно нашей Конституцией, это вопрос, определённый историческим развитием именно нашей республики в последние десятилетия.

Вопрос изменения республиканской Конституции в данном случае также является крайне важным. Для эффективного и успешного развития любого государства необходима устойчивая платформа, устойчивый юридический фундамент — это правило, подтверждённое мировой историей, подтверждённое самим существованием таких документов, как конституции. Конституция — это не простая бумажка, которую мы можем править ежедневно, это тот фундамент, на который мы ориентируемся при любом долгосрочном планировании развития. И если мы хотим строить успешное и развитое государство, мы должны соответствующим образом, серьёзно относиться к своей Конституции — мы не можем позволить себе вносить в нашу Конституцию поправки по первому непродуманному и сомнительно легитимному требованию из-за пределов республики.

Нам, гражданам республики, также следует чётко понимать, что “президент” — это не просто название должности. Это — важный государственный институт, институт президентства. И, таким образом, пытаются отнять не название должности у нынешнего президента, а государственный институт, и у всей республики, то есть — у нас, граждан республики, сегодняшнего и будущих поколений.

Вопрос о наименовании высшей должности республики важен и в другом отношении. Это вопрос о том, сколько ещё полномочий будет отнято у нашей республики. Что отнимут у республики завтра? Нефтяную отрасль? Весь сколько-нибудь крупный бизнес? Сельскохозяйственный сектор? Но тогда нам надо быть готовыми к тому, что послезавтра наша столица будет иметь уровень не европейского города, а провинциального российского городка. К тому, что наши сёла будут выглядеть и жить как деградировавшая сельская местность в соседних с Татарстаном областях. Именно поэтому этот вопрос — не вопрос о наименовании конкретной должности, это в том числе — вопрос будущего тренда развития нашей республики, и это крайне принципиальные вещи — для всего нашего общества.